Яндекс.Метрика

Английская эпиграмма

ОТВЕТ ВЕРТОПРАХУ – Ничего нет легче пуха. – Шутишь, Тим. Легкомыслие твое поспорит с ним.

РАЗГОВОР ХОЗЯИНА СО СЛУГОЙ «Из проповеди в церкви что, Сидней, Ты вынес?» – «Вашу шляпу, ваша честь». – «Я рад: коль пусто в голове твоей, В руках, по крайней мере, что-то есть».

* * * – Дай денег в долг. Я никогда, сколь знаешь, Не забываю о долгах своих. – Да, знаю: никогда не забываешь И никогда не возвращаешь их.

ДВА РАЗНЫХ ПОЖЕЛАНИЯ – Жена, пусть будет ротик твой так мал, Чтоб он слова почти не пропускал. – Дружок, а твой пусть будет так велик, Чтоб выложил всю дурь в единый миг.

ПЬЯНЧУЖКЕ-ЛОВКАЧУ Я пьян, но вижу: ваша милость пьет Не за мое здоровье – за мой счет.

ЧЕСТОЛЮБЦУ Как быть? Ты громкой славы захотел, Но добрые дела не твой удел. Злодействами стяжать пытайся славу – Она тебе достанется по праву.

ЛЬСТЕЦУ Ты мне льстишь, и не первый уж раз. Глуп, я думаю, кто-то из нас: Где присутствует лесть, там глупец Или тот, кому льстят, или льстец. Томас Уайет [7] Ок. 1503–1542

ВОЗЛЮБЛЕННОЙ, КОТОРУЮ АВТОР ПОЦЕЛОВАЛ ПРОТИВ ЕЕ ВОЛИ Из-за того, что в сладкий час свиданья Осмелился я вас поцеловать, Клоринда, вы полны негодованья И рады бы меня четвертовать. Так прикажите в виде наказанья Губами прикоснуться к вам опять: От первого, Клоринда, поцелуя Я полумертв, от нового – умру я. Джордж Тербервилл [8] Ок. 1540 – ок. 1610

СКУПЦУ И день и ночь трясущийся над златом, Наследника ты сделаешь богатым, Но без еды и в рубище, ты сам Живешь, подобный жалким беднякам.

* * * Ты смотришь светлыми глазами В небесный купол золотой. А я смотрел бы – будь я небесами – Лишь на тебя, любуясь красотой. Эдуард де Вера, граф Оксфордский [9] 1550–1604

* * * Будь я на троне, мне бы льстила власть. В безвестности искал бы я покоя. А будь я мертв, я позабыл бы страсть, Надежду, скорбь, волнение людское. Что ж лучшее из этих трех даров – Корона, хижина, могильный кров? Джон Харингтон [10] 1561–1612

О ФОРТУНЕ Фортуна многих щедро одаряла, Однако им всегда казалось мало.

НА ПИСАТЕЛЕЙ, ПРИДИРЧИВЫХ К КНИГАМ СВОИХ СОБРАТЬЕВ Мои творенья хвалят книгочеи, А вот иные рыцари пера Поносят их. Но на пиру важнее, Что скажут гости, а не повара.

СУЖДЕНИЕ О НОВЫХ И СТАРЫХ ДРУЗЬЯХ Как? Новый друг не друг? Иль ты забыл, Что старый друг когда-то новым был?

ПРОСТАЯ ИСТИНА [11] Мятеж не может кончиться удачей, – В противном случае его зовут иначе.

НА НЕКОЕГО БЕЗБОЖНИКА «Нет бога, – говорит его сиятельство, – Чему я сам – прямое доказательство». И верно: существуй на свете бог, Как сей безбожник процветать бы мог? Джон Хоскинс [12] 1566–1638

ПОСЛАНИЕ ИЗ ТАУЭРА МАЛОЛЕТНЕМУ СЫНУ БЕНДЖАМИНУ О сын, мое запомни наставленье: Язык – наш враг, не доверяй ему; Держать его не будешь в заточенье, Так он препроводит тебя в тюрьму. Джон Дэвис из Херефорда [13] Ок. 1565–1618

НА КОСМА [14] Как в муках Зевс вынашивал Палладу, Так мыслями был Косм обременен. Увидя, что ему нет с ними сладу, Из головы стал разом гнать их он. Но как в театре после представленья Мастеровые, слуги, господа Спешат из зала, и столпотворенья В дверях не избежать им никогда, Так точно мысли Косма о дуэли, О стерлингах, о девках, о гульбе Метнулись вон, и в давке не сумели Они дорогу проложить себе.

НА ХЬЮ Хью беден был, но стал богатым вдруг. Его окликнул Томми, старый друг: «Я рад, что у тебя достаток в доме. Узнал ли ты меня, дружище Хью?» «Нет, не узнал, – в ответ услышал Томми. – Я даже сам себя не узнаю». Анонимные эпиграммы в сборниках XVI века

НА НЕКОЕГО БОБАДИЛА [15] – Три года жил в столице Бобадил, Но хоть бы раз Вестминстер посетил. – Голубчик, ты беднягу извини: Он в лондонской тюрьме провел все дни.

* * * К монарху без поклона кот идет, Идет, как хочет. Кот на то и кот.

* * * Богатство бог дает не всем глупцам, В чем по себе ты убедился сам.

XVII век

Бен Джонсон [16] 1573–1637

МОЕМУ ЛЕКАРЮ Хворь изгоняя, прежде знал любой: Асклепию потребен в дар петух. А я, поверь, не поскуплюсь на двух, Коль развяжусь и с хворью, и с тобой.

НА КРАЖУ Обокрал Ридвея Дилан, и за кражу Вор был взят для разбирательства под стражу. Но что делать, знал прекрасно ловкий Дилан, И судью без всяких яких подкупил он. И кричит теперь Ридвей по всей округе: «Мои денежки у главного ворюги!»